Ваша пища должна быть лекарством, а ваше лекарство должно быть пищей.

Гиппократ

#7011

 — Да, ад воскресил вас, — продолжал Атос, — ад сделал вас богатой, ад дал вам другое имя, ад почти до неузнаваемости изменил ваше лицо, но он не смыл ни грязи с вашей души, ни клейма с вашего тела!

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6262

Дядя Вова, ваше пальто идет… в моей шапке.

Из фильма «Кин-дза-дза!»

#6438

Десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество не способно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6189

А что ваше высокопреосвященство сделали с этим человеком? — Сделал с ним все, что можно было с ним сделать. Я сделал из него шпиона, и он будет следить за собственной женой.

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6218

В таком случае я скажу вашему высокопреосвященству, что все мои друзья находятся среди мушкетёров и гвардейцев короля, а враги, по какой-то непонятной роковой случайности, служат вашему высокопреосвященству, так что меня дурно приняли бы здесь и на меня дурно посмотрели бы там, если бы я принял ваше предложение, ваша светлость.

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6251

О! история у нас вещь ужасная; благородно или низко вы поступили, правы или нет, могли избежать или не могли, но ваше имя замешано в историю... все равно, вы теряете все: расположение общества, карьеру, уважение друзей... попасться в историю! ужаснее этого ничего не может быть, как бы эта история ни кончилась! Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об себе говорить два дня. Страдайте ж двадцать лет за это.

Из книги «Княгиня Лиговская»

#5618

 — Я тут задумал одну комбинацию…
 — Чего?
 — Жульство, ваше величество!

Из фильма «Варвара-краса, длинная коса»

#5568

 — Попробуйте ваш метод на мне, мистер Холмс, я прекрасный объект для выводов и заключений.
 — Боюсь, что о вас я немногое могу рассказать. Я лишь могу предположить, что весь последний год вы кого-то опасались.
 — Да, это правда. Знаешь, Виктор, когда мы разогнали шайку браконьеров, они поклялись, что зарежут нас. И они в самом деле напали на сэра Эдвара Хоби. С тех пор я всё время настороже, хотя, как ты знаешь, я не из пугливых.
 — У вас очень красивая палка. По надписи я определил, что она у вас не больше года. Но вам пришлось просверлить отверстие в набалдашнике и налить туда расплавленный свинец, чтобы превратить палку в грозное оружие. Если б вам нечего было бояться, вы бы не прибегали к таким предосторожностям.
 — Что ещё?
 — В юности вы часто дрались.
 — Тоже верно. А это как вы узнали? По носу, который у меня глядит в сторону?
 — Нет, по форме ушей, они у вас прижаты к голове. Такие уши бывают у людей, занимающихся боксом.
 — А ещё что?
 — Вы часто копали землю — об этом свидетельствуют мозоли.
 — Всё, что у меня есть, я заработал на золотых приисках.
 — Вы были в Новой Зеландии.
 — Опять угадали.
 — Вы были в Японии.
 — Совершенно верно.
 — Вы были связаны с человеком, инициалы которого Д. А., а потом вы постарались забыть его.
 — …Ах, мальчики! Надеюсь, я не испугал вас? На вид я человек сильный, а сердце у меня слабое, и оно меня иногда подводит. Не знаю, как вам это удаётся, мистер Холмс, но, по-моему, все сыщики по сравнению с вами — младенцы. Это — ваше призвание, можете поверить человеку, который кое-что повидал в жизни.

Из рассказа «Глория Скотт»

#4746

Наполеон третий, император Франции и племянник великого Наполеона, гордился тем, что он, несмотря на свои монаршии заботы, был в состоянии вспомнить имя любого однажды встреченного им человека. Как ему это удавалось? Очень просто. Если он слышал произносимое имя недостаточно отчетливо, то он говорил: "Извините, я плохо расслышал ваше имя". В тех случаях, когда имя было необычным, он спрашивал: "А как оно пишется? " в течение беседы он старался несколько раз произнести только что услышанное имя, а в уме — связать его с какой-нибудь характерной особенностью, выражением лица и общим видом человека. Если новый знакомый был лицом значительным, Наполеон прилагал дополнительные усилия, чтобы запомнить его имя.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

#4816

Если ваше изложение неинтересно — это потому, что неинтересна ваша мысль; если оно ограничено, то это потому, что ограничены вы сами.

Джек Лондон

#3997

Хоть бы одна сволочь спросила, что она должна делать. Так нет же, каждая сволочь спрашивает только, что с ней будут делать. Успокойтесь, ваше будет царство небесное на Земле.

Братья Стругацкие, из книги «Второе нашествие марсиан»

#3077

Есть люди, освобождающие вас от вас самих, причем так естественно, как это способны сделать цветущая вишня или котенок, играющий хвостом. Истинная работа этих людей — их присутствие. Другую работу они выполняют для видимости, ведь нужно же что-то делать, никто не будет платить только за ваше присутствие, за несколько глупостей, оброненных вами на ходу, или за песенку, которую вы напеваете себе под нос.

Кристиан Бобен, из источника «Все заняты»

#2734

Нам приходится вас обманывать, чтобы сохранить ваше доверие.

Мечислав Шарган

#2251

Вы счастливы или несчастны не благодаря тому, что вы имеете, и не в связи с тем, кем являетесь, где находитесь или что делаете; ваше состояние определяется тем, что вы обо всем этом думаете.

Дейл Карнеги

#2126

Если вы низкопоклонничаете пред высшими и держите себя чванно пред низшими; если вы предпочитаете общество глупцов, в котором первенствуете, кружку людей, где можете чему-нибудь научиться; если грубая лесть и низкая услужливость нравятся вам более чем достойная манера себя держать и благородная откровенность; если вы жестоки в обращении с животными и нечувствительны к страданию подобных вам существ, при чем ваше с ними обращение меняется сообразно положению, которое они занимают; если наконец, слушая рассказ о каком-нибудь хорошем, благородном поступке, вы не ощущаете радостного чувства, заставляющего разгораться кровь в жилах и глаза ваши не бывают готовы брызнуть слезами — все это может служить верным знаком, что у вас черствая и недостаточно честолюбивая душа.

Франциск Родольф Вейсс, из книги «Нравственные основы жизни», 1881

#1691

Вещи, как они есть, — это такие вещи, какими их воспринимает разум. Оторвите их от разума, и они станут такими, как их воспринимает ваше желание.

Айн Рэнд, из книги «Атлант расправил плечи», 1957

#382