Я столько раз менял свою внешность, что уже не помню свое настоящее имя.

Из фильма «Пароль «Рыба-меч»»

#7497

Умопомрачительная ревность — другое имя для любви.

Александр Михайлович Черницкий

#7546

Может быть, неоднозначно это покажется, но дело заключается в том, что очень мало кто в то время понимал и верил в то, что вопрос идет не об идеологии, учитывая ваш вопрос, вопрос не идет о формах собственности, о хозяйствовании, о реформах, а вопрос идет о государстве. Что основная проблема, основной удар направлен против единого государства, а вовсе не против реформирования общественно-политического устройства государства. Наши, так сказать, как их тогда называли, диссиденты, сегодня, я не знаю, как они себя предпочитают называть, но большинство из них откровенно в последние годы признавались, что они метили в социализм, а попали в российское государство. На самом деле ведь вопрос заключался именно в том, будет единая страна или не будет. И все разногласия заключались именно в этом между, скажем, ГКЧП и Горбачевым, только в этом. И разногласия между Горбачевым и Ельциным были тоже только в этом. Все остальное это было, я бы сказал, некорректное использование различных форм и методов воздействия на общественное мнение в личной цели, в популярности личной. Вопрос стоял о государстве и о власти. Между нами и Горбачевым вопрос стоял — будет ли у нас единое союзное государство федеративное или будет конфедеративное. И этот процесс продолжался, грубо говоря, примерно два года. Наши конфликты они просто не выплескивались до поры до времени, но на самом деле это так и было. Потому что он, проиграв по сути дела референдум, тут же взял и организовал так называемый новоогаревский процесс, где, по сути дела, консолидировались все националистические силы и националистические лидеры. Это было известно, и эта борьба шла все время, вплоть до Верховного Совета. В официальных выступлениях на Верховном Совете и на съезде Горбачев проигрывал. Но, видимо, уже он далеко зашел в этом проигрыше. Потому что мое было представление, и оно остается, он страшно боялся потерять власть. Боялся потерять власть именно в силу того, что он видел реального на тот момент противника на президентский пост в лице Ельцина, это был для него реальный противник. И вот тут они как раз, грубо говоря, расходились именно с точки зрения уже личной власти. Ельцин готов был во имя власти, наверное, на все. А Горбачев тоже соглашался поступиться, как он говорил, принципами во имя только одного — удержаться на плаву в качестве президента или председателя чего угодно, какого-то нового союза, который он был готов создать в обмен на ликвидацию Советского Союза. Я думаю, что вы слышали, что в то время его очень активно пропагандировали в виде председателя Организации Объединенных Наций, откровенно ему предлагали пост президента нового так называемого союза, на который его как бы изберут по принципу выбора председателя Организации Объединенных Наций. И он на это был готов[2].

Валентин Сергеевич Павлов

#7563

Спасибо тебе, Улоф Пальме, за то, что твоя борьба во имя будущего заставила нас поверить в него: Спасибо тебе, Улоф Пальме, за то, что ты показал нам, что и политика может быть пронзительным призывом к справедливости, к восстанию против тех, кто душит и подавляет. (Анна Линд, политический деятель Швеции)[1]

Улоф Пальме

#7550

 — Да, ад воскресил вас, — продолжал Атос, — ад сделал вас богатой, ад дал вам другое имя, ад почти до неузнаваемости изменил ваше лицо, но он не смыл ни грязи с вашей души, ни клейма с вашего тела!

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6262

У пистолей, молодой человек, нет имени, а у этого перстня имя есть, страшное имя, которое может погубить того, кто носит его на пальце.

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6227

Но что значит для сильных мира доброе имя какой-то жалкой галантерейщицы!

Александр Дюма, из книги «Три мушкетёра», 1844

#6217

Что такое знаменитость? Это человек, которого все знают по фамилии, и потому имя его не имеет значения. У всех других имя значимо.

Альбер Камю

#6550

- И всё что у нас есть это наше имя.
- Но имя-то, согласись, неплохое?

Из фильма «Братья Гримм»

#6592

Если я знаю песню Африки о жирафах, и об африканском месяце, лежащем на боку, о плугах на полях и о потных лицах сборщиков кофе, знает ли Африка песню обо мне? Будет ли дрожать над равниной воздух цвета моего платья? Изобретут ли дети игру, в которой будет мое имя? Будет ли полная луна отбрасывать на дорогу тень, похожую на меня? Будут ли орлы с холмов высматривать меня?

Из фильма «Из Африки»

#5814

Тот, чье имя мы не называем, творил великие дела. Ужасные… да, но великие.

Из фильма «Гарри Поттер и Философский камень»

#5579

О! история у нас вещь ужасная; благородно или низко вы поступили, правы или нет, могли избежать или не могли, но ваше имя замешано в историю... все равно, вы теряете все: расположение общества, карьеру, уважение друзей... попасться в историю! ужаснее этого ничего не может быть, как бы эта история ни кончилась! Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об себе говорить два дня. Страдайте ж двадцать лет за это.

Из книги «Княгиня Лиговская»

#5618

Честное имя — самая великолепная гробница, какую только можно иметь.

Пьер Буаст

#5543

Для этого общества, кроме кучи золота, нужно имя, украшенное историческими воспоминаниями (какие бы они ни были), имя, столько уже знакомое лакейским, чтоб швейцар его не исковеркал и чтобы в случае, когда его произнесут, какая-нибудь важная дама, законодательница и судия гостиных, спросила бы - который это? - не родня ли князю В. или графу К.

Из книги «Княгиня Лиговская»

#5631

Один из первых уроков политической грамотности гласит: "Помнить имя избирателя — искусство управлять государством. Забыть — значит быть преданным забвению". В деловой жизни и специальных контактах способность вспомнить нужное имя почти так же важна, как и в политике.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

#4815

Франклин Делано Рузвельт знал, что одним из простейших, но в то же время эффективных и важных путей привлечения людей на свою сторону, является запоминание имен и умение дать человеку почувствовать свою значительность. А многие ли из нас пользуются этим? Даже после тех кратких встреч, которые состоят только из взаимных представлений и нескольких минут болтовни, прощаясь, мы уже не в состоянии вспомнить имя нового знакомого.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

#4814

Те, у которых мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя.

Иоганн Вольфганг Гёте

#4599

Наполеон третий, император Франции и племянник великого Наполеона, гордился тем, что он, несмотря на свои монаршии заботы, был в состоянии вспомнить имя любого однажды встреченного им человека. Как ему это удавалось? Очень просто. Если он слышал произносимое имя недостаточно отчетливо, то он говорил: "Извините, я плохо расслышал ваше имя". В тех случаях, когда имя было необычным, он спрашивал: "А как оно пишется? " в течение беседы он старался несколько раз произнести только что услышанное имя, а в уме — связать его с какой-нибудь характерной особенностью, выражением лица и общим видом человека. Если новый знакомый был лицом значительным, Наполеон прилагал дополнительные усилия, чтобы запомнить его имя.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

#4816

Мать — это имя Божие на устах и в сердцах всех детей.

Из фильма «Ворон», 1994

#4655

Сочиняя книги о презрении к смерти, ни один не забывает надписать на них свое имя.

Марк Туллий Цицерон

#3757

Пусть человеку нет никакой выгоды лгать — это еще не значит, что он говорит правду: лгут просто во имя лжи.

Блез Паскаль

#3713

Во имя добра и любви человек не должен позволить смерти овладеть его мыслями.

Томас Манн

#2482

Есть только одна философия, хотя и разделившаяся на тысячи школ, и имя ее — стойкость. Нести свой удел — значит побеждать.

Эдуард Булвер-Литтон

#1817

Продай их душонки Богу. Это раде их же блага. Припиши Богу множество мелких повседневных чудес — и паства у тебя в кармане. Не надо двигать горы — если у тебя есть талант, во имя Господне люди снесут и воздвигнут для тебя целые хребты.

Фрэнк Герберт, из источника «Ящик Пандоры»

#1404

То, что называют общественным мнением, скорее заслуживает имя общественных чувств.

Бенджамин Дизраэли

#1010

У всех сил один источник и один конец. Годы и расстояния, звезды и свечи, вода, ветер, уменья человека и мудрость в корнях дерева, все это возникает одновременно. Наши с тобой имена, истинное имя солнца или же водяного источника, или нерожденного ребенка, все это слоги великого слова, которое медленно выговаривают сияющие звезды. Другой силы нет. И нет другого имени.

Урсула ле Гуин, из источника «Волшебник Земноморья»

#992