Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6194

При формальном же, бездушном отношении к личности, для того чтобы невинного человека лишить всех прав состояния и присудить к каторге, судье нужно только одно: время. Только время на соблюдение кое-каких формальностей, за которые судье платят жалованье.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6174

Диоген не нуждался в кабинете и в теплом помещении; там и без того жарко. Лежи себе в бочке да кушай апельсины и оливки. А доведись ему в России жить, так он не то что в декабре, а в мае запросился бы в комнату. Небось скрючило бы от холода.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6195

Пушкин перед смертью испытывал страшные мучения, бедняжка Гейне несколько лет лежал в параличе; почему же не поболеть какому-нибудь Андрею Ефимычу или Матрене Савишне, жизнь которых бессодержательна и была бы совершенно пуста и похожа на жизнь амебы, если бы не страдания?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6183

Нет подлее преступления, как убийство слабых и беззащитных.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6175

Суета сует, внешнее и внутреннее презрение к жизни, страданиям и смерти, уразумение, истинное благо - все это философия, самая подходящая для российского лежебока. Видите вы, например, как мужик бьет жену . Зачем вступаться? Пускай бъет, все равно оба помрут рано или поздно; и бьющий к тому же оскорбляет побоями не того, кого бьет, а самого себя.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6200

Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6173

Я служу вредному делу и получаю жалованье от людей, которых обманываю; я нечестен. Но ведь сам по себе я ничто, я только частица необходимого социального зла: все уездные чиновники вредны и даром получают жалованье... Значит, в своей нечестности виноват не я, а время... Родись я двумя стами лет позже, я был бы другим...

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6188

Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость - негодованием, на мерзость - отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6197

На земле нет ничего такого хорошего, что в своем первоисточнике не имело бы гадости.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6179

Книги - это ноты, а беседа - пение.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6185

Десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество не способно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6189

Не смешно ли помышлять о справедливости, когда всякое насилие встречается обществом как разумная и целесообразная необходимость, и всякий акт милосердия, например оправдательный приговор, вызывает целый взрыв неудовлетворенного, мстительного чувства?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6176

Когда общество ограждает себя от преступников, психических больных и вообще неудобных людей, то оно непобедимо.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6191

Истинное счастие невозможно без одиночества. Падший ангел изменил богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6201

Чтобы презирать страдание, быть всегда довольным и ничему не удивляться, нужно дойти вот до этакого состояния, - и Иван Дмитрич указал на тостого, заплывшего жиром мужика, - или же закалить себя страданиями до такой степени, чтобы потерять всякую чувствительность к ним, то есть, другими словами, перестать жить.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6198

Учение, проповедующее равнодушие к богатству, к удобствам жизни, презрение к страданиям, совсем непонятно для громадного большинства, так как это большинство никогда не знало ни богатства, ни удобств жизни; а презирать страдания значило бы для него презирать самую жизнь, так как все существо человека состоит из ощущений голода, холода, обид, потерь и гамлетовского страха перед смертью.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6199

В России нет философии, но философствуют все, даже мелюзга.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6203

В отчетном году было обмануто двенадцать тысяч человек; все больничное дело, как и двадцать лет назад, построено на воровстве, дрязгах, сплетнях, кумовстве, на грубом шарлатанстве, и больница по-прежнему представляет из себя учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для здоровья жителей.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6187

Не следует мешать людям сходить с ума.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6177

Если физическую и нравственную нечистоту прогнать с одного места, то она перейдет на другое; надо ждать, когда она сама выветрится.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6178

Класть серьезных больных в палаты и заниматься ими по правилам науки тоже нельзя, потому что правила есть, а науки нет; если же оставить философию, и педантически следовать правилам, как прочие врачи, то для этого прежде всего нужны чистота и вентиляция, а не грязь, здоровая пища, а не щи из вонючей кислой капусты, и хорошие помощники, а не воры.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6181

Когда вам скажут, что у вас что-нибудь вроде плохих почек и увеличенного сердца, и вы станете лечиться, или скажут, что вы сумасшедший или преступник, то есть, одним словом, когда люди вдруг обратят на вас внимание, то знайте, что вы попали в заколдованный круг, из которого уже не выйдете. Будете стараться выйти и еще больше заблудитесь.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6204

Оказать серьезную помощь сорока приходящим больным от утра до обеда нет физической возможности, значит, поневоле выходит один обман. Принято в отчетном году двенадцать тысяч приходящих больных, значит, попросту рассуждая, обмануто двенадцать тысяч человек.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6180

Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6186

Таким господам, как вы и ваш помощник Никита, нет никакого дела до будущего, но можете быть уверены, милостивый государь, настанут лучшие времена! Пусть я выражаюсь пошло, смейтесь, но воссияет заря новой жизни, восторжествует правда, и - на нашей улице будет праздник!

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6193

Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы - так я, не я - так кто-нибудь третий.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6192

К чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого? Что из того, если какой-нибудь торгаш или чиновник проживет лишних пять, десять лет?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6182

Все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6190

Ум проводит резкую грань между животным и человеком, намекает на божественность последнего и в некоторой степени даже заменяет ему бессмертие, которого нет. Исходя из этого, ум служит единственно возможным источником наслаждения.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6184

Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6196

Он служил не честно, но ведь пенсию получают все служащие без различия, честны они или нет. Современная справедливость и заключается именно в том, что чинами, орденами и пенсиями награждаются не нравственные качества и способности, а вообще служба, какая бы она ни была.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

#6202