Может быть, неоднозначно это покажется, но дело заключается в том, что очень мало кто в то время понимал и верил в то, что вопрос идет не об идеологии, учитывая ваш вопрос, вопрос не идет о формах собственности, о хозяйствовании, о реформах, а вопрос идет о государстве. Что основная проблема, основной удар направлен против единого государства, а вовсе не против реформирования общественно-политического устройства государства. Наши, так сказать, как их тогда называли, диссиденты, сегодня, я не знаю, как они себя предпочитают называть, но большинство из них откровенно в последние годы признавались, что они метили в социализм, а попали в российское государство. На самом деле ведь вопрос заключался именно в том, будет единая страна или не будет. И все разногласия заключались именно в этом между, скажем, ГКЧП и Горбачевым, только в этом. И разногласия между Горбачевым и Ельциным были тоже только в этом. Все остальное это было, я бы сказал, некорректное использование различных форм и методов воздействия на общественное мнение в личной цели, в популярности личной. Вопрос стоял о государстве и о власти. Между нами и Горбачевым вопрос стоял — будет ли у нас единое союзное государство федеративное или будет конфедеративное. И этот процесс продолжался, грубо говоря, примерно два года. Наши конфликты они просто не выплескивались до поры до времени, но на самом деле это так и было. Потому что он, проиграв по сути дела референдум, тут же взял и организовал так называемый новоогаревский процесс, где, по сути дела, консолидировались все националистические силы и националистические лидеры. Это было известно, и эта борьба шла все время, вплоть до Верховного Совета. В официальных выступлениях на Верховном Совете и на съезде Горбачев проигрывал. Но, видимо, уже он далеко зашел в этом проигрыше. Потому что мое было представление, и оно остается, он страшно боялся потерять власть. Боялся потерять власть именно в силу того, что он видел реального на тот момент противника на президентский пост в лице Ельцина, это был для него реальный противник. И вот тут они как раз, грубо говоря, расходились именно с точки зрения уже личной власти. Ельцин готов был во имя власти, наверное, на все. А Горбачев тоже соглашался поступиться, как он говорил, принципами во имя только одного — удержаться на плаву в качестве президента или председателя чего угодно, какого-то нового союза, который он был готов создать в обмен на ликвидацию Советского Союза. Я думаю, что вы слышали, что в то время его очень активно пропагандировали в виде председателя Организации Объединенных Наций, откровенно ему предлагали пост президента нового так называемого союза, на который его как бы изберут по принципу выбора председателя Организации Объединенных Наций. И он на это был готов[2].

Валентин Сергеевич Павлов

 7563

Как большинство глухих, я не очень люблю слепых.

Луис Буньюэль

 6295

Учение, проповедующее равнодушие к богатству, к удобствам жизни, презрение к страданиям, совсем непонятно для громадного большинства, так как это большинство никогда не знало ни богатства, ни удобств жизни; а презирать страдания значило бы для него презирать самую жизнь, так как все существо человека состоит из ощущений голода, холода, обид, потерь и гамлетовского страха перед смертью.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6199

Я думаю, что мы намного более умны, чем мы были. Все знают, что абстрактное искусство может быть искусством, и большинство людей знает, что им, возможно, не нравится это, даже если они понимают, что есть другая цель в этом.

Рой Лихтенштейн

 5857

Глупец может критиковать, осуждать и высказывать недовольство. И большинство глупцов так и делает. Но чтобы понимать и прощать необходимо овладеть характером и выработать самоконтроль. [...] Вместо того, чтобы осуждать людей, постараемся понять их. Постараемся постичь, почему они поступают именно так, а не иначе. Это бесконечно более выгодно и интересно, чем критиковать, это порождает взаимное понимание, терпимость и великодушее.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

 4809

Это что-то вроде демократических выборов: большинство всегда за сволочь...

Братья Стругацкие, из источника «Гадкие лебеди»

 4187

Для предпринимателя большинство людей — это помехи, стоящие на пути осуществления мечты его жизни.

Майкл Э. Гербер, из книги «Малый бизнес: от иллюзий к успеху», 2001

 4162

В наши дни большинство людей умирает от ползучей формы рабского благоразумия, и все слишком поздно спохватываются, что единственное, о чем никогда не пожалеешь, это наши ошибки и заблуждения.

Оскар Уайльд, из книги «Портрет Дориана Грея», 1890

 3962

Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.

Зигмунд Фрейд

 3951

Как счастливы были бы мы, говорит большинство людей, если бы наши желания выполнялись немедленно после возникновения их! О безумцы, неужели вы никогда не поймете, что часть вашего счастья заключается именно в желании.

Клод Адриан Гельвеций, из источника «Сочинения в двух томах», 1973

 3910

Земля всегда полна чудес. Только большинство людей не знает об этом, отчего и происходят все их несчастья. И самое первое чудо заключается в том, что, заняв свой ум доброй мыслью, мы не оставляем в нем места для злой.

Фрэнсис Элиза Бернетт, из источника «Страна Голубого Цветка»

 3766

Всякий судит и чего-нибудь желает на основании своего собственного личного интереса, а потому, если чего-нибудь желает большинство, то это служит законом, что общественное благо, заключающееся во благе большинства, требует исполнения этого желания. В таком случае нет надобности даже входить в анализ прав верховной власти и доказывать справедливость требуемой перемены, потому что выше прав, которые человек имеет над своим имуществом, или, лучше говоря, над самим собой — не может существовать.

Франциск Родольф Вейсс, из книги «Нравственные основы жизни», 1881

 3659

Неподражаемое как раз и вызывает большинство подражателей.

Мария фон Эбнер-Эшенбах

 1889

Худших везде большинство.

Фалес Милетский

 1337

Люди глупы. Люди глупы, и, если правдоподобно объяснить, почти все поверят во что угодно. Люди глупы и могут поверить лжи, оттого что хотят верить, будто это правда, или оттого что боятся знать правду. Головы людей полны всякими знаниями и верованиями, большинство из которых ложны, но все же люди в это верят. Люди глупы: они редко могут отличить правду от лжи, но не сомневаются, что способны на это. Тем легче их одурачить.

Терри Гудкайнд, из источника «Первое правило волшебника»

 1325

Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из нее большинство людей.

Эрих Мария Ремарк, из книги «Три товарища», 1938

 590