Жила была принцесса Инди, красивая-прекрасивая, далеко-далеко в море, в прекрасном песочном замке и больше всего на свете она любила море и свой песочный замок, но однажды прилетел восточный ветер, закружил принцессу в волшебном танце,и полюбила принцесса ветер, а он покружил — покружил принцессу и улетел, разрушив ее замок.

Из фильма «Инди»

 7371

— Люциан: Мы однажды были рабами. Дневными охранниками вампиров. Я родился крепаком. Но ничего дурного по отношению к ним не испытывал. Даже взял вампиршу себе в жёны. Наша связь была запрещена. Виктор боялся смешения видов. Он так боялся что убил её. Свою собственную дочь. Сгорела заживо за то что любила меня. Это его война. Виктора. И он провёл последние 600 лет уничтожая мой вид.

Из фильма «Другой мир», 2003

 7649

"Боюсь, что однажды проснёмся утром, а кефира уже не останется" (17 августа 2006 года на заседании правительства).

Михаил Ефимович Фрадков

 6825

Я очень люблю Вайду и его фильмы. Мы никогда не встречались, но однажды, на одном из Каннских фестивалей, он публично заявил, что мои первые фильмы побудили его заняться кинематографом.

Луис Буньюэль

 6312

Знаком нашего времени является: отказ от безграничного абсолютизма. То есть отказ от ценности, стоящей выше естественного и органичного, которую однажды установил одинокий «я» с тем, чтобы добиться сверхчеловеческой общности всех мирным путём или с помощью насилия. Такой конечной целью было когда-то насаждение христианства в мире, а её достижение предполагалось при помощи возвращения Христа. Другой целью была мечта о «гуманизации человечества». Оба идеала были погребены в кровавом хаосе и в новой мировой войне.

Альфред Розенберг

 5238

Наполеон третий, император Франции и племянник великого Наполеона, гордился тем, что он, несмотря на свои монаршии заботы, был в состоянии вспомнить имя любого однажды встреченного им человека. Как ему это удавалось? Очень просто. Если он слышал произносимое имя недостаточно отчетливо, то он говорил: "Извините, я плохо расслышал ваше имя". В тех случаях, когда имя было необычным, он спрашивал: "А как оно пишется? " в течение беседы он старался несколько раз произнести только что услышанное имя, а в уме — связать его с какой-нибудь характерной особенностью, выражением лица и общим видом человека. Если новый знакомый был лицом значительным, Наполеон прилагал дополнительные усилия, чтобы запомнить его имя.

Дейл Карнеги, из книги «Шесть способов располагать к себе людей»

 4816

Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.

Калигула, из книги «Калигула»

 4433

Кто однажды обрел самого себя, тот уже ничего на этом свете утратить не может. И кто однажды понял человека в себе, тот понимает всех людей.

Стефан Цвейг

 4169

Если можно проснуться в другом месте.
Если можно проснуться в другое время.
Почему бы однажды не проснуться другим человеком?

Чак Паланик, из книги «Бойцовский клуб», 1996

 3902

Единственный вопрос в любви — вот он: когда мы начинаем лгать? Все так же ли вы счастливы, возвращаясь домой, где вас ждет все тот же человек? Когда вы говорите ему «люблю», вы по прежнему так думаете? Наступает — неизбежно наступает — момент, когда вам приходится делать над собой усилие. Когда у «люблю» уже не будет того вкуса. Для меня первым звоночком стало бритье. Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью — она уже спала (я был где-то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.

Фредерик Бегбедер, из книги «Любовь живет три года», 2004

 3195

Грех, совершенный однажды с содроганием, мы повторяем в жизни много раз — но уже с удовольствием.

Оскар Уайльд

 2277

В сердцах кому-нибудь грубя,
ужасно вероятно
однажды выйти из себя
и не войти обратно.

Игорь Губерман

 1134

…Жизнь, которая исчезает однажды и навсегда, жизнь, которая не повторяется, подобна тени, она без веса, она мертва наперед и как бы ни была она страшна, прекрасна или возвышенна, этот ужас, возвышенность или красота ровно ничего не значат.

Милан Кундера, из источника «Невыносимая легкость бытия», 1984

 390