Затем Горн, желая ещё обострить забаву, легонько шлепнул себя по колену, и Кречмар, который как раз поднимал руку к нахмуренному своему челу, замер с приподнятой рукой. Тогда, медленно подавшись вперед, Горн тронул это чело пушистым концом длинной былинки, которую только что сосал. Кречмар, странно и отрывисто вздохнув, отогнал невидимую муху. Горн пощекотал ему губы — снова отгоняющий жест. Это было весьма смешно.

Из книги «Камера обскура»

 9249

У Левандовской уютно трясся бюст

Из книги «Камера обскура»

 9251

… на Кречмара веяло фиалковым жаром…

Из книги «Камера обскура»

 9253

«Кто тут?» — спросил он. Никто не ответил. «Опять галлюцинации», — тревожно подумал Кречмар и вдруг понял, что именно так его тревожило ночью, — да-да, вот эти странные звуки, которые он иногда слышит, шорох, дыхание, легкие шаги.

Из книги «Камера обскура»

 9247

«Конечно, я вас знаю. Ваша фамилия Горн» — сказал Макс, тяжело дыша и смотря в упор на этого голого человека, который ухмылялся и всё прикладывал палец к губам, нисколько не стыдясь своей отвратительной наготы. Кречмар меж тем встал, розовая краска шрама словно разлилась по всему его лбу, он стал вдруг кричать, кричать совершенно бессмысленно, и только постепенно из этой мешанины грудных звуков стали образовываться слова. «Макс, я тут один, — кричал он. — Макс, скажи, что я один. Горн в Америке, Горна здесь нет, я умоляю. Я ведь совершенно слеп». «Дурак», — сказал Горн…

Из книги «Камера обскура»

 9250

Однажды к ней подсел толстый старый человек, с носом, как гнилая груша, и с коричневыми точками сплошь по всей лысине…

Из книги «Камера обскура»

 9252

На Кречмаре был широкий мышиного цвета халат, бородатое лицо выражало мучительное напряжение. Он прислушивался — последнее время он только и делал, что прислушивался, и Горн это знал и внимательно наблюдал отражение каких-то ужасных мыслей, пробегавших по лицу слепого, и при этом испытывал восторг…

Из книги «Камера обскура»

 9248