Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6194

При формальном же, бездушном отношении к личности, для того чтобы невинного человека лишить всех прав состояния и присудить к каторге, судье нужно только одно: время. Только время на соблюдение кое-каких формальностей, за которые судье платят жалованье.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6174

Диоген не нуждался в кабинете и в теплом помещении; там и без того жарко. Лежи себе в бочке да кушай апельсины и оливки. А доведись ему в России жить, так он не то что в декабре, а в мае запросился бы в комнату. Небось скрючило бы от холода.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6195

Пушкин перед смертью испытывал страшные мучения, бедняжка Гейне несколько лет лежал в параличе; почему же не поболеть какому-нибудь Андрею Ефимычу или Матрене Савишне, жизнь которых бессодержательна и была бы совершенно пуста и похожа на жизнь амебы, если бы не страдания?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6183

Нет подлее преступления, как убийство слабых и беззащитных.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6175

Суета сует, внешнее и внутреннее презрение к жизни, страданиям и смерти, уразумение, истинное благо - все это философия, самая подходящая для российского лежебока. Видите вы, например, как мужик бьет жену . Зачем вступаться? Пускай бъет, все равно оба помрут рано или поздно; и бьющий к тому же оскорбляет побоями не того, кого бьет, а самого себя.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6200

Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе, как формально; с этой стороны они ничем не отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6173

Я служу вредному делу и получаю жалованье от людей, которых обманываю; я нечестен. Но ведь сам по себе я ничто, я только частица необходимого социального зла: все уездные чиновники вредны и даром получают жалованье... Значит, в своей нечестности виноват не я, а время... Родись я двумя стами лет позже, я был бы другим...

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6188

Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость - негодованием, на мерзость - отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6197

На земле нет ничего такого хорошего, что в своем первоисточнике не имело бы гадости.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6179

Книги - это ноты, а беседа - пение.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6185

Десятки, сотни сумасшедших гуляют на свободе, потому что ваше невежество не способно отличить их от здоровых. Почему же я и вот эти несчастные должны сидеть тут за всех, как козлы отпущения?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6189

Не смешно ли помышлять о справедливости, когда всякое насилие встречается обществом как разумная и целесообразная необходимость, и всякий акт милосердия, например оправдательный приговор, вызывает целый взрыв неудовлетворенного, мстительного чувства?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6176

Когда общество ограждает себя от преступников, психических больных и вообще неудобных людей, то оно непобедимо.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6191

Истинное счастие невозможно без одиночества. Падший ангел изменил богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6201

Чтобы презирать страдание, быть всегда довольным и ничему не удивляться, нужно дойти вот до этакого состояния, - и Иван Дмитрич указал на тостого, заплывшего жиром мужика, - или же закалить себя страданиями до такой степени, чтобы потерять всякую чувствительность к ним, то есть, другими словами, перестать жить.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6198

Учение, проповедующее равнодушие к богатству, к удобствам жизни, презрение к страданиям, совсем непонятно для громадного большинства, так как это большинство никогда не знало ни богатства, ни удобств жизни; а презирать страдания значило бы для него презирать самую жизнь, так как все существо человека состоит из ощущений голода, холода, обид, потерь и гамлетовского страха перед смертью.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6199

В России нет философии, но философствуют все, даже мелюзга.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6203

В отчетном году было обмануто двенадцать тысяч человек; все больничное дело, как и двадцать лет назад, построено на воровстве, дрязгах, сплетнях, кумовстве, на грубом шарлатанстве, и больница по-прежнему представляет из себя учреждение безнравственное и в высшей степени вредное для здоровья жителей.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6187

Не следует мешать людям сходить с ума.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6177

Если физическую и нравственную нечистоту прогнать с одного места, то она перейдет на другое; надо ждать, когда она сама выветрится.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6178

Класть серьезных больных в палаты и заниматься ими по правилам науки тоже нельзя, потому что правила есть, а науки нет; если же оставить философию, и педантически следовать правилам, как прочие врачи, то для этого прежде всего нужны чистота и вентиляция, а не грязь, здоровая пища, а не щи из вонючей кислой капусты, и хорошие помощники, а не воры.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6181

Когда вам скажут, что у вас что-нибудь вроде плохих почек и увеличенного сердца, и вы станете лечиться, или скажут, что вы сумасшедший или преступник, то есть, одним словом, когда люди вдруг обратят на вас внимание, то знайте, что вы попали в заколдованный круг, из которого уже не выйдете. Будете стараться выйти и еще больше заблудитесь.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6204

Оказать серьезную помощь сорока приходящим больным от утра до обеда нет физической возможности, значит, поневоле выходит один обман. Принято в отчетном году двенадцать тысяч приходящих больных, значит, попросту рассуждая, обмануто двенадцать тысяч человек.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6180

Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6186

Таким господам, как вы и ваш помощник Никита, нет никакого дела до будущего, но можете быть уверены, милостивый государь, настанут лучшие времена! Пусть я выражаюсь пошло, смейтесь, но воссияет заря новой жизни, восторжествует правда, и - на нашей улице будет праздник!

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6193

Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них. Не вы - так я, не я - так кто-нибудь третий.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6192

К чему мешать людям умирать, если смерть есть нормальный и законный конец каждого? Что из того, если какой-нибудь торгаш или чиновник проживет лишних пять, десять лет?

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6182

Все зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и все. В том, что я доктор, а вы душевнобольной, нет ни нравственности, ни логики, а одна только пустая случайность.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6190

Ум проводит резкую грань между животным и человеком, намекает на божественность последнего и в некоторой степени даже заменяет ему бессмертие, которого нет. Исходя из этого, ум служит единственно возможным источником наслаждения.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6184

Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6196

Он служил не честно, но ведь пенсию получают все служащие без различия, честны они или нет. Современная справедливость и заключается именно в том, что чинами, орденами и пенсиями награждаются не нравственные качества и способности, а вообще служба, какая бы она ни была.

Антон Павлович Чехов, из книги «Палата номер 6», 1892

 6202