Но всех в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Всё в них так бледно равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости речей,
Расспросов, сплетен и вестей
Не вспыхнет мысли в целы сутки,
Хоть невзначай, хоть наобум;
Не улыбнется томный ум,
Не дрогнет сердце, хоть для шутки.
И даже глупости смешной
В тебе не встретишь, свет пустой.
...
Несносно видеть пред собою
Одних обедов длинный ряд,
Глядеть на жизнь как на обряд,
И вслед за чинною толпой
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 4335

Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 2649

Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 2220

Блажен, кто праздник Жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел её романа.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 1754

Любви безумную тревогу
Я безотрадно испытал.
Блажен, кто с нею сочетал
Горячку рифм: он тем удвоил
Поэзии священный бред,
Петрарке шествуя вослед,
А муки сердца успокоил,
Поймал и славу между тем;
Но я, любя, был глуп и нем.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 1730

Но полно прославлять надменных
Болтливой лирою своей;
Они не стоят ни страстей,
Ни песен, ими вдохновенных:
Слова и взор волшебниц сих
Обманчивы... как ножки их.

Александр Сергеевич Пушкин, из романа «Евгений Онегин», 1835

 358